Габриэль мгновенно встал между своей Спутницей жизни и братом-близнецом. Он низко присел, принимая позу борца. Позади него Франческа полными печали глазами смотрела, как высокий элегантный мужчина приблизился к ним. Он вышел из тени, выглядя тем, кем он и был — мрачным опасным хищником. Его черные глаза опасно мерцали. Это были мертвые глаза. Глаза, полностью лишенные эмоций. Глаза смерти. Он двигался с животной грацией, с рябью силы.
— Стой, где стоишь, Люциан, — тихо предупредил Габриэль. — Ты не посмеешь подвергнуть опасности мою Спутницу жизни.
— Это был ты, кто подверг ее опасности, Габриэль, — тихо проговорил он. — Тебе следовало бы выполнить то, что ты пообещал много столетий назад. А сейчас ты вовлек в нашу игру довольно много пешек. Я не имею с этим ничего общего, — его голос был рассудительно-сладким. — Как погляжу, ты ранен. Но полагаю, это не помешает тебе исполнить свой долг и уничтожить меня.
— Именно ты был тем, кто уничтожил немертвого.
— О чем ты? Люциан убил вампира? — раздался в его голове голос Франчески, ее тон был задумчивым.
Вместо того, чтобы ответить ей мысленно, Габриэль предпочел своим ответом застигнуть Люциана врасплох.
— Люциан помешал вампиру нанести мне ещё большие раны, воспользовавшись своим голосом, чтобы ослабить его. Я не мог слышать шёпота, но знал, что он был там. Он создал сильный шторм, и в итоге именно Люциан был тем, кто погубил немёртвого, в то время как я находился в воздухе над местом сражения.
Люциан пожал своими широкими плечами и обратил на брата взгляд своих черных пустых глаз.
— Ты дал мне обещание, Габриэль, и сейчас ты его исполнишь, — голос был бархатистым шепотом, мягкой командой.
Габриэль распознал скрытое принуждение, как раз в тот момент, когда прыгнул вперед, нанося удар, сократив расстояние до Люциана так быстро, что даже Франческа не смогла разглядеть его движений. Вечность спустя, одновременно с прозвучавшим в его голове слишком громким криком «Нет!» своей Спутницы жизни, Габриэль острыми, как бритва, когтями, нанес удар по горлу своего брата, одновременно заметив, что Люциан широко раскинул руки, принимая убийство. Люциан предоставил ему прямой доступ к своей груди и яремной вене. Ни один вампир никогда не сделал бы ничего подобного. Немертвый сражался бы до последнего своего вздоха, чтобы убить всех и все вокруг себя. Самопожертвование было не в стиле вампира!
Осознание этого пришло слишком поздно. Ярко-алые капли разлетелись по комнате, искрясь на тяжелых портьерах. Кровь нескончаемым потоком текла из открытой раны. Габриэль постарался отойти назад, дотянуться до своего брата, но сила Люциана была слишком велика. Габриэль был не в состоянии двинуться, противостоять воле брата. Его глаза пораженно расширились. Люциан был таким могущественным. Габриэль был древним, более могущественным, чем большинство на земле. И до этого момента считал себя равным Люциану.
Габриэль беспомощно посмотрел на Франческу. Ее глаза были полны слез.
— Помоги ему. Спасти для меня. Он не позволит мне помочь ему.
— Он хочет покончить со своей жизнью. Я чувствую его решимость, — Франческа пошевелилась, медленно, едва заметно. Ее движение было полно изящества и спокойствия. — Ты должен позволить нам помочь тебе, — тихо промолвила она. Ее голос был кристально чистым, успокаивающим. Она обладала невероятным даром исцеления, и если кто и мог предотвратить смерть Люциана, то только она. — Я знаю, что ты сделал. Ты полагаешь, что сейчас покончил со своей жизнью.
Люциан сверкнул белыми зубами.
— У Габриэля есть ты, чтобы удержать его в безопасности. На протяжении многих веков это было моим долгом и привилегией, но теперь это закончилось. Сейчас пришло время мне отдохнуть.
Кровь пропитала его одежду, стекая по рукам. Он не сделал ни одной попытки остановить ее. Он просто стоял, высокий и прямой. Ни намека на обвинение не было ни в его глазах, ни в голосе, ни в выражении лица.
Габриэль неподвижно замер, в его глазах застыла боль и печаль за своего брата-близнеца.
— Ты сделал это ради меня. Ты в течение четырех сотен лет обманывал меня. Ты не позволял мне убивать, не давал мне шанса обернуться. Почему? С какой стати тебе рисковать ради этого своей душой?
Небольшие белые линии напряжения начали проявляться вокруг рта Люциана.
— Я знал, что у тебя есть Спутница жизни. Кое-кто знающий сообщил мне об этом много лет назад. Я спросил его, и он не мог сказать неправду. Ты не потерял свои эмоции и чувства так рано, как это произошло со мной. Это заняло века. Я был всего лишь неоперившимся птенцом, когда перестал чувствовать. Но ты сливался своим сознанием с моим, и я был способен делить твою радость от жизни и видеть твоими глазами. Ты заставлял меня помнить все то, что я никогда не мог иметь для себя, — Люциан неожиданно пошатнулся, его великая сила вытекала из него вместе с жизнью.
Габриэль выжидал момент, когда Люциан обессилит и его хватка на нем ослабнет. Едва этот миг наступил, он воспользовался своим преимуществом, проникая через барьер и оказываясь у бока брата и проводя языком по открытой ране, закрывая ее. У другого бока Люциана появилась Франческа, ее крохотная ладошка легла на его руку, нежно и успокаивающе. Она скользнула своей рукой в руку Люциана, устанавливая с ним связь.
— Ты полагаешь, тебе больше нет ради чего жить.
Люциан устало закрыл глаза.
— Я охотился и убивал на протяжении двух тысяч лет. Моей душе недостает многих частиц, она как решето. Если я не уйду сейчас, позже я вообще не смогу уйти, и мой обожаемый брат будет вынужден преследовать и убивать настоящего вампира. Это будет нелегкой задачей. Он должен оставаться в безопасности. Я уже не могу спокойно выйти в рассвет. Я полагался на его помощь. Я выполнил свой долг на этой земле. Позвольте мне отдохнуть.
— Есть другая, — тихо прошептала Франческа. — Она не такая, как мы. Она смертная. В данный момент она очень юная и испытывает страшную боль. Могу сказать лишь одно, если ты не останешься, она проживет жизнь в такой агонии и отчаянии, что нам и не снилось. Ты должен жить ради нее. Ты должен потерпеть ради нее.
— Ты говоришь мне, что у меня есть Спутница жизни?
— И что ее потребность в тебе огромна.
— Скайлер не моя Спутница жизни. Я не раз сливался с ней сознаниями, чтобы избавить ее от страданий, когда она была одна, и ее мучили ночные кошмары. Но она не моя Спутница жизни, — даже отрицая все это, Люциан не сопротивлялся, когда Спутница жизни Габриэля начала работать над его страшной раной.
